- Хорошее ружье! Да у него, Иван Никифорович, замок испорчен.

- Что ж, что испорчен? Можно починить. Нужно только смазать конопляным маслом, чтоб не ржавел.

- Из ваших слов, Иван Никифорович, я никак не вижу дружественного ко мне расположения. Вы ничего не хотите сделать для меня в знак приязни.

- Как же это вы говорите, Иван Иванович, что я вам не оказываю никакой приязни? Как вам не совестно! Ваши волы пасутся на моей степи, и я ни разу не занимал их. Когда едете в Полтаву,всегда просите у меня повозки, и что ж? разве я отказал когда? Ребятишки ваши перелезают чрез плетень в мой двор и играют с моими собаками - я ничего не говорю: пусть себе играют, лишь бы ничего не трогали! пусть себе играют!

- Когда не хотите подарить, так, пожалуй, поменяемся.

- Что ж вы дадите мне за него? - При этом Иван Никифорович облокотился на руку и поглядел на Ивана Ивановича.

- Я вам дам за него бурую свинью, ту самую, что я откормил в сажу. Славная свинья! Увидите, если на следующий год она не наведет вам поросят.

- Я не знаю, как вы, Иван Иванович, можете это говорить, на что мне свинья ваша? Разве черту поминки делать.

- Опять! без черта-таки нельзя обойтись! Грех вам, ей-богу, грех, Иван Никифорович!

- Как же вы, в самом деле, Иван Иванович, даете за ружье черт знает что такое: свинью!

- Отчего же она - черт знает что такое, Иван Никифорович ?

- Как же, вы бы сами посудили хорошенько. Это-таки ружье, вещь известная; а то - черт знает что такое: свинья! Если бы вы не говорили, я бы мог это принять в обидную для себя сторону.

- Что ж нехорошего заметили вы в свинье?

- За кого же, в самом деле, вы принимаете меня? чтоб я свинью...

- Садитесь,садитесь!не буду уже...Пусть вам остается ваше ружье, пускай себе сгниет и перержавеет, стоя в углу в комоде, - не хочу больше говорить о нем.