Она по-своему, по-детски, выражала крайнюю отрешенность от надоедливых уроков, однако глядела на меня с тем светлым детским выражением, которое говорило, что одна только зарождающаяся привязанность к моей особе заставляет ее неотступно ходить за мной по пятам. Мне же не нужно было ничего другого, чтобы почувствовать всю силу сравнения миссис Гроуз, и, заключив в объятия мою воспитанницу, я покрыла ее личико поцелуями, в которых слышался отзвук рыданий, искупающих мою вину.

Тем не менее весь остальной день я искала случая подойти к моей подруге, особенно потому, что к вечеру мне начало казаться, будто она меня избегает. Помню, что я перехватила ее на лестнице, мы вместе сошли вниз и у подножия лестницы я остановила ее, положив руку ей на плечо.

- То, что вы сказали мне нынче в полдень, я сочту заявлением, что вы никогда не знали за мальчиком ничего худого.

Миссис Гроуз откинула голову назад; на сей раз она явно и очень старательно играла какую-то роль:

- Чтоб я никогда ничего такого не знала, нет, за это не поручусь!

Я снова заволновалась:

- Так, значит, вы знали?..

- Да, да, мисс, слава богу!

Подумав, я согласилась с чей:

- Вы хотите сказать, что если мальчик никогда?..

- Тогда это не мальчик, по-моему!

Я обняла ее крепче.

- Вам больше правится, когда мальчики склонны проказничать? - И чтобы не отстать от нее, я живо подхватила: - И мне тоже! Но не до такой же степени, чтобы развращать других...

- Развращать? - Мое громкое слово не дошло до нее.

Я объяснила:

- Портить.

Она глядела на меня пристально, стараясь понять смысл моих слов, но они вызвали у нее неуместный и непонятный смех.

- Вы боитесь, как бы он и вас не испортил?

Она задала этот вопрос с таким чудесным, таким откровенным юмором, что и я тоже рассмеялась, не желая отставать от нее, смехом, звучавшим не слишком умно, и на время отступилась с расспросами из страха показаться смешной.