- О, если кто умеет сидеть смирно, так это _она_, - сказал майор Монарк. Затем шутливо добавил: - Во всяком случае, я ей особенно воли не давал.

- Разве я такая уж непоседа? - обратилась миссис Монарк к мужу.

При этом она спрятала голову на его широкой груди, словно птенец, укрывающийся под крылом матери. Я чувствовал, что у меня вот-вот брызнут слезы.

Тот, в чью силу так трогательно верили, адресовал свой ответ мне:

- Быть может, именно сейчас уместно упомянуть - ведь наш разговор должен быть сугубо деловым, не так ли? - что, когда мы поженились, все звали мою жену не иначе как Прекрасной Статуей.

- О, боже, - печально вздохнула миссис Монарк.

- Но мне, разумеется, хотелось бы, чтобы натурщик умел выразительно передавать те или иные чувства, - сказал я.

- Разумеется! - подхватили супруги в один голос.

- И вот еще что: вам, я полагаю, известно, что от этой работы ужасно устаешь.

- О, мы _никогда_ не устаем! - горячо возразили они.

- А вы уже испробовали это на практике?

Они медлили с ответом и поглядывали друг на друга.

- Мы фотографировались, - сказала наконец миссис Монарх - бессчетное число раз.

- Мы часто снимались по просьбе владельцев ателье, - пояснил майор.

- Понимаю, - потому что вы так хорошо смотритесь.

- Не знаю уж, какие у них были цели, но только от них отбою не было.

- Мы никогда не платили за наши фотографии, - сказала миссис Монарк с улыбкой.

- Надо было принести их с собой, - заметил муж.

- Вряд ли у нас что-нибудь осталось. Мы их столько раздарили, пояснила она мне.

- На память, - уточнил майор, - ну и, как водится, напишешь что-нибудь такое на обороте.