С вечера ничто не предвещало беды. Волны мерно покачивали наш «Орион», шхуна бежала по синей воде тропического моря, похожая на пиратскую бригантину. Шли мы только на одном дизеле, в расчете прибыть к месту назначения на рассвете. Что это за место, никто из команды не знал, кроме Ласкового Питера – нашего капитана, да У Сина – штурмана, и еще, пожалуй, меня. Принося кофе и виски в рубку, я искоса поглядывал на карту, приколотую кнопками к штурманскому столику, и видел на ней тонкую карандашную линию курса, проложенную к группе атоллов, затерявшихся среди просторов Тихого океана. Шторм налетел внезапно, как часто случается в этих широтах. Шторм как шторм, которых было немало с начала плавания на «Орионе». И на этот раз все бы обошлось хорошо, не подвернись нам коралловый риф.

Меня швырнуло с койки вскоре после начала первой вахты. Сразу погас свет, видно, острые зубья кораллового рифа просадили днище в машинном отделении, и оно быстро заполнилось водой. Замолчал дизель. Страшная это штука, когда в бурю замолкает уверенный стук машины и слышен только вой ветра, плеск волн да стоны смертельно раненного корабля.

В коридоре я налетел на чью-то широкую теплую спину. Это оказался наш кок – голландец дядюшка Ван Дейк. Я окликнул его.

– Это ты, Фома? – отозвался он и схватил меня за руку.- Не падай духом, мой мальчик. Ты надел пояс? – Он ощупал меня.- Нет? Надень! Или возьми буй. Дело серьезное. Ты выплывешь! Выплывешь? Недалеко остров… Проклятый капитан, хотел больше заработать…

Треск корпуса, рев бури заглушили его слова, я только расслышал:

– Прилив… плаваешь хорошо… не бойся…

Вода хлынула по коридору и отбросила меня от дядюшки Ван Дейка. Больше я не видел его. В кромешной тьме, прорезаемой вспышками молний, все, кто еще держался на палубе, пытались спустить шлюпки.