Торак знал, что именно в это время суток, когда властвуют злые духи, и становятся явью всевозможные пророчества и предзнаменования. Волк не ответил на его призыв, потому что не мог ответить. Потому что с ним что-то случилось.

Ужасные видения, сродни ночным кошмарам, проносились у Торака перед глазами. А что, если Волк попытался сам завалить зубра или лося? Ему ведь всего двадцать лун! А этим лесным великанам достаточно с размаху ударить копытом, чтобы убить молодого наглеца.

А может быть, он угодил в ловушку? Торак, правда, учил его избегать ловушек и силков, но что, если Волк проявил беспечность? Тогда ему не выбраться. И завыть он тоже не может, если морда у него стянута петлей, а может, и шея…

Вокруг потрескивали деревья. Снова с ветвей посыпался снег. Торак поднес ко рту руки и провыл: «Где… же… ты-ы-ы?»

Ответа не последовало.

Ренн ободряюще улыбнулась ему, но в ее темных глазах Торак отчетливо видел отражение своей тревоги.

— Солнце садится, — тихо заметила она.

Торак судорожно сглотнул и сказал:

— Ничего, через некоторое время взойдет луна. Света вполне хватит, чтобы след разглядеть.

Ренн молча кивнула, но на лице ее явственно отразилось сомнение.

Они прошли еще немного, когда Ренн вдруг ринулась куда-то в сторону и закричала:

— Торак! Сюда!

Кто бы он ни был — тот, кому удалось поймать Волка, — он сделал это с помощью самой примитивной ловушки. Обычной ямы, которую лишь слегка прикрывают сверху тонким слоем веток, присыпанных снегом.

Такая яма не смогла бы, конечно, надолго задержать Волка, но на взрытом снегу возле ловушки Торак обнаружил обрывки переплетенных кожаных тесемок.