— Сеть, — сказал он, не веря своим глазам. — У них была сеть!

— Зато… на дне никаких кольев нет, — заметила Ренн. — Он им, должно быть, живым понадобился.

«Нет, это просто дурной сон, — думал Торак. — Вот я сейчас проснусь, и Волк, петляя между деревьев, примчится ко мне».

И тут он заметил кровь. Страшные пятна так и лежали на снегу.

— Может, это Волк их погрыз? — с надеждой пробормотала Ренн. — Хорошо бы! Хорошо, если бы он их руки напрочь отгрыз!

Торак дрожащими руками поднял клочок окровавленной шерсти. Его трясло, но он заставил себя сосредоточиться и прочесть следы, оставшиеся на снегу.

Волк все-таки подошел к этой яме, хотя и очень осторожно, о чем свидетельствовали отпечатки его лап. Он не бежал мощными прыжками, а перешел на спокойный шаг, когда задние и передние лапы двигались попеременно. Но он все-таки подошел к этой яме!

«Ах, Волк! — думал Торак. — Ну почему все-таки тебе не хватило осторожности!»

И тут он вдруг догадался: возможно, именно дружба с ним, Тораком, сделала Волка более доверчивым к людям. Возможно, в этом-то все и дело, а значит, виноват он, Торак.

Он долго изучал затоптанный след, что вел к северу. След уже затянуло ледком. Те, что пленили Волка, успели уйти далеко.

— Сколько тут всего разных людей прошло? — спросила Ренн, стараясь держаться подальше, поскольку Торак куда лучше нее разбирался в следах.

— Всего двое. И следы того человека, что крупнее, стали глубже, когда он побежал прочь от ловушки.

— И это значит, что он нес Волка! Но зачем вообще было тащить его с собой? Никто не посмеет причинить зло Волку. Никто просто не осмелится! — У лесных племен существовал жесткий закон, запрещавший причинять зло кому бы то ни было из Охотников. — Торак! — Ренн присела на корточки под кустом можжевельника. — Они где-то здесь прячутся. Но я не могу понять, где…

— Не шевелись! — предупредил ее Торак.