- Да, - признался молодой человек смиренно, - все эти тонкости, все эти забавы интимных кругов высшего света остаются неизвестными широкой публике.

- Иногда, - продолжала девушка, принимая его признание в невежестве легким кивком головы, - иногда я думаю, что если б я могла полюбить, то только человека из низшего класса. Какого-нибудь труженика, а не трутня. Но безусловно требования богатства и знатности окажутся сильней моих склонностей. Сейчас, например, меня осаждают двое. Один из них герцог немецкого княжества. Я подозреваю, что у него есть или была жена, которую он довел до сумасшествия своей необузданностью и жестокостью. Другой претендент английский маркиз, такой чопорный и расчетливый, что я, пожалуй, предпочту свирепость герцога. Но что побуждает меня говорить все это вам, мистер Покенстэкер?

- Паркенстэкер, - едва слышно пролепетал молодой человек. - Честное слово, вы не можете себе представить, как я ценю ваше доверие.

Девушка окинула его спокойным, безразличным взглядом, подчеркнувшим разницу их общественного положения.

- Какая у вас профессия, мистер Паркенстэкер? - спросила она.

- Очень скромная. Но я рассчитываю кое-чего добиться в жизни. Вы это серьезно сказали, что можете полюбить человека из низшего класса?

- Да, конечно. Но я сказала: "могла бы". Не забудьте про герцога и маркиза. Да, ни одна профессия не показалась бы мне слишком низкой, лишь бы сам человек мне нравился.

- Я работаю, - объявил мистер Паркенстэкер, - в одном ресторане.

Девушка слегка вздрогнула,

- Но не в качестве официанта? - спросила она почти умоляюще. - Всякий труд благороден, но... личное обслуживание, вы понимаете, лакеи и...

- Нет, я не официант. Я кассир в... - Напротив, на улице, идущей вдоль парка, сияли электрические буквы вывески "Ресторан". - Я служу кассиром вон в том ресторане.