Влад и Марисабель, двое новеньких, у которых мне надо взять интервью. Я сверяюсь со своим списком, чтобы убедиться в этом, а Влад тем временем подмигивает переднему ряду и, отвесив церемонный поклон, спрыгивает со сцены. Марисабель — она выглядит неожиданно мрачной — немного погодя следует за ним. Поначалу никто не понимает, как на все это реагировать. Проносится волна шепота, раздаются жидкие аплодисменты и, наконец, несколько восторженных возгласов. Когда Влад возвращается на свое место, два парня в спортивных майках хлопают его по спине, как будто он только что выкинул отличнейшую шутку. Сначала это его, кажется, обижает, но заметив, что они ему улыбаются, он отвечает им озорной усмешкой.

— Ну, что ж, да. Хорошо. Спасибо, — дрожащим голосом произносит директор Морган, возвращаясь к трибуне. Она несколько раз откашливается, пытаясь трясущимися руками схватить микрофон. — Собрание окончено, — объявляет она наконец. — Не бегайте в коридорах!

— Это было очень странно, — замечает Нил, держа руку в кармане и пытаясь угомонить сидящее там существо, которое ерзает из стороны в сторону, видимо, взволнованное грохотом пятисот пар ног, идущих к столовой.

— Он как будто сломал ее, — отвечаю я, не сводя глаз с директора Морган. Учителя обеспокоенно окружают ее. Отрицательно покачав головой, она делает им знак удалиться, и хотя я не слышу, что она говорит, выглядит она довольно растерянной.

— Это не так уж и плохо, — задумчиво произносит Нил. — Возможно, нас ждет более щадящий и мягкий режим в Томасе Джеффе. Да здравствуют туфли с острыми носами!

— Возможно, — откликаюсь я, но не успеваю подробнее расспросить Нила о том, что он думает про выходку Влада, потому что из-под клапана его кармана высовывается розовый носик. — Твой... э-э-э... друг пытается сбежать.

— А, вот черт, он голодный. Увидимся позже! — бросает он, срываясь с места, и, спотыкаясь, выбегает через заднюю дверь зала.