Последним уроком у меня сегодня журналистика, и, хотя это мой любимый предмет, сегодня я обеспокоена отсутствием успехов на фронте интервью. Когда я прихожу к мистеру Амадо, Линдси, как и следовало ожидать, уже там.

— Я поговорила с тремя из них, — хвастается она смиренно слушающему мистеру Амадо. Она собирается добавить что-то еще, когда замечает в дверях меня. — Это отличный проект, правда?

«Конечно, если ты мазохист», — думаю я. Ну почему мне не достались любители поболтать? Я плюхаюсь на стул в первом ряду. Мистер Амадо прогоняет Линдси от своего стола и обращается к классу:

— Большинство из вас заходили ко мне сегодня утром, и я думаю, вы все ясно представляете сферы вашей ответственности в создании первого номера. Он уходит в печать через две недели, и я не собираюсь, утомлять вас правилами поведения на уроке или заставлять вас рассказывать, как вы провели лето. Давайте начнем.

Он указывает на Нила, рисующего что-то на обороте своей папки. Нил делает ежемесячные комиксы для газеты и полагает, что этим его участие в делах группы ограничивается. Мистер Амадо, со своей стороны, считает, что Нил должен также попробовать себя в написании статей. Иногда мне кажется, что их противоборство составляет главную часть моей жизни.

Мистер Амадо подходит к Нилу и, когда его верный помощник отказывается поднять на него глаза, барабанит пальцами по краю стола:

— Нил, что ты выяснил по поводу донорской крови, пропавшей на празднике нового учебного года? — Он бросает быстрый взгляд на Линдси. — Некоторые ученики посвятили много времени тому, чтобы обеспечить приток волонтеров в этом году.

— Ну, кровь была...

В глазах мистера Амадо вспыхивает надежда: