Мистер Амадо бросает маркер в ящик стола и оборачивается.

— Софи! Рад тебя видеть.

— Линдси говорит, что вы хотели обсудить новый номер журнала?

— Точно! — он хлопает в ладоши, прохаживаясь туда-сюда перед своим столом. — Но сначала садись, и давай обсудим наши планы на этот год.

Он указывает на парту в переднем ряду. Я сажусь, пользуясь удобным случаем изучить нацарапанное на ней безумное художество, изображающее то ли мистера Амадо в женской одежде, то ли весьма привлекательную самку снежного человека. Пока я размышляю об этом, мистер Амадо откидывается на спинку стула, хмуря брови с таким видом, как будто собрался сообщить мне, что у меня рак мозга.

— Надеюсь, ты знаешь, что я считаю тебя отличным журналистом и автором. Ты исключительно хорошо работала в прошлом году. Если бы не записи в журнале, я бы думал, что на самом деле ты из старших классов. И я горжусь тем, что ты снова в числе моих сотрудников.

Что ж, пока вроде речь идет о чем-то более приятном, чем рак.

— Я знаю, что вы хотите поручить мне характеристики новых учеников, но на самом деле у меня есть отличная идея статьи для нового номера, — говорю я, дергая за молнию рюкзака и вытаскивая записную книжку. — Вы когда-нибудь задумывались о том, какой процент библиотечных книг так никто никогда и не заказывал? Я уверена, что если сравнить это соотношение со средним значением, станет ясно, насколько у нас на самом деле невежественные ученики. Ну, то есть вы, конечно, и так это видите, но только представьте...

— Софи, — мягко прерывает меня мистер Амадо. — Послушай меня. Как я уже сказал, я ценю все, что ты делаешь, но наша школьная газета в целом должна быть менее аналитической и более…

— Гламурной?

— Развлекательной.