Уорти. Какое же отношение все это имеет к вашей дочери, сударь?

Политик. Ах, не говорите мне о моей дочери! Отечество мне дороже, чем тысяча дочерей. Что станется со всеми нашими дочерьми, если турки доберутся до нас? Да и с сыновьями нашими, женами нашими, нашими поместьями и очагами, с нашей религией и свободой? Когда турецкий ага * станет помыкать нашей знатью, а его янычары породнятся с британскими лордами - где, скажите мне, где искать нам нашу древнюю Британию?

Уорти. Да уж, верно, там, мистер Политик, где сейчас витаете вы сами, в облаках!

Политик. Позвольте, позвольте, я должен познакомить вас хоть в немногих словах с нынешним положением в Турции...

Уорти. Как-нибудь в другой раз, сударь! Если я могу быть полезным в том, что касается вашей дочери, пожалуйста, располагайте мной. Еще от ваших соотечественников я, пожалуй, могу оградить вас, но от турок... нет уж, увольте!

Политик. Вот видите, вы сами сознаете, что они представляют реальную опасность. Я рад, что предрассудки не застилают вам глаз, как некоторым из моих приятелей в кофеине. Но и вы, вероятно, недооцениваете опасности. Позвольте лишь объяснить вам, каким путем падишах мог бы проникнуть в Европу... Пусть вот это место, сударь, где я стою, будет Турцией... Тогда Венгрия будет вон там... так. Здесь - Франция, а здесь вот - Англия... Ну вот... Теперь предположим, что он покоряет Венгрию... Ему остается лишь захватить Францию, чтоб очутиться у наших берегов. Но это еще не все, сударь. Теперь я вам покажу, как он может подойти к нам морским путем...

Уоpти. Нельзя ли отложить это до более удобного случая, дорогой мой? Я полностью удовлетворен вашими объяснениями, право.

Политик. Да мне и самому пора в кофейню... Дорогой мистер Уорти, ваш покорный слуга!

Уоpти. Мистер Политик, ваш нижайший слуга!

ЯВЛЕНИЕ 12

Уоpти (один).