Дрэгер вздрагивает.

-- Да, конечно. -- Девушка улыбается. -- Конечно, продолжайте. Я просто отвлекся... этот музыкальный автомат. -- Продолжает булькать: "Тень моя одиноко скользит всегда, нет партнеров в играх моих никогда..." И не то чтобы слишком громко, а... -- Ну да, да: я слушаю.

-- И пытаетесь представить себе?

-- Да, да! Так что... -- отличает один год от другого"? -- вы говорите... -- "Ты ушел, но музыка звучит... " -- Девушка закрывает глаза и словно погружается в транс. -- Мне кажется, мистер Дрэгер, что причины коренятся далеко в прошлом... -- "Чушь! Ерунда!" (И все-таки каждую зиму заранее чувствуешь, когда начинает саднить губа. Нижняя.) -- Насколько я помню, дед Хэнка -- отец Генри... постойте-ка, дайте вспомнить... -- "Ну, допустим" (непреклонно). "Тень моя одиноко..." -- "Конечно же..." -- "И все равно" (упрямо). -- Ас другой стороны... -- "Замолчи. Заткнись".

Остановись! Постой. Всего лишь пару дюймов правее или левее -- и ты увидишь мир совсем иначе. Смотри... Жизнь гораздо больше, чем сумма ее. составляющих. Например, мечты и грезы -- они хоть и плотно окутаны покровом сна, но ведь никто не может приказать им жить только ночью. Истина не зависит от времени, а вот время от нее может зависеть. Прошлое и Будущее сливаются и перемешиваются в темно-зеленой морской глубине, и лишь Настоящее кругами расходится по поверхности. Так что не спеши. Пару дюймов назад, пару дюймов вперед -- и оно попадает в фокус. Еще чуть-чуть... смотри.

И вот уже стены бара расплываются под дождем, оставляя за собой лишь разбегающиеся волны на поверхности.

1898 год.