"...и воздух здесь действительно очень хороший";

"...ребята прекрасно обходятся без школы, -- как вы сами понимаете, мы теперь далековато от цивилизации";

"...ждем не дождемся, парни, когда вы приедете".

Или свидетельства уныния непосед:

"...Лу говорит мне, чтобы я не обращал на вас внимания, что ты с Олленом и все остальные всегда сбивали меня с толку, но я не знаю, я сказал ей, что не знаю. Я ей говорю, что и рад бы остаться, но ведь мы все равно живем здесь в лачуге, и можно было бы немножко поправить наши обстоятельства. Так что, я думаю..."

И они снимались с места. И несмотря на то что некоторые представители семьи двигались медленнее других -- не более 10-15 миль за всю свою жизнь, -- неуклонное движение на запад продолжалось. Напористые внуки выволакивали своих предков из полуразвалившихся домов. Хотя со временем некоторые даже умудрялись родиться и умереть в одном и том же месте. Таким образом, стали появляться более разумные Стамперы, достаточно практичные для того, чтобы остановиться и оглядеться; эти вдумчивые и неторопливые Стамперы распознали порок, назвали его "изъяном в фамильном характере" и принялись исправлять его.

Эти "разумные" Стамперы действительно старались преодолеть этот порок, предпринимая практические шаги для того, чтобы раз и навсегда остановить это движение на запад, осесть, пустить корни и быть довольными той долей, которую отмерил им милостивый Господь. Эти "разумные" Стамперы.

"Ну вот и хорошо..." -- произносили они, останавливаясь на плоскогорье Среднего Запада и окидывая взглядом местность. "Ладно, кажется, мы уже достаточно далеко ушли. Пора положить конец этой придури, которая гнала наших предков с места на место. Да и правда, слава тебе Господи, зачем идти дальше, когда можно остановиться здесь и, оглядевшись, убедиться, что земля слева ничуть не лучше, чем справа, и впереди столько же травы, сколько и сзади, и сама эта земля нисколько не отличается от той, по которой мы шли все предшествовавшие двести лет".