He дождавшись должной благодарности и признательности за оказанное доверие, Бобби потерял всякую уверенность и даже разозлился.

-- Генри, -- повторил он как можно мягче, дотрагиваясь до руки Генри двумя тонкими, как сосульки, пальцами, -- я родился на этой земле и вырос в этих диких чащобах. Я знаю, как настоящий пионер нуждается в дружеской руке. Для того чтобы выжить здесь. И еще: ты мне действительно нравишься, парень; мне бы не хотелось видеть, как ты отступишь под натиском неукрощенной стихии. Как... многие другие.

Генри, державший в ладони пригоршню речных голышей, разжал пальцы, и камни посыпались в воду.

-- А никто и не собирается отступать, Бони Стоукс, больше никто не собирается отступать. -- И он снова разразился язвительным смехом, глядя на угрюмое и обреченное лицо Бобби.

Годы спустя, когда благодаря ожесточенным усилиям ему удалось сколотить небольшое состояние и начать собственное дело, размеры которого были строго ограничены, так как работали на него лишь переехавшие сюда родственники, в одно прекрасное утро Генри, переправившись на лодке через реку, натолкнулся на Бони у грузовика, развозившего продукты.

-- Доброе утро. Генри. Как поживает Генри Стампер-младший?

-- Шумит, -- ответил Генри, искоса глядя на своего старого приятеля, который не двигаясь стоял у дверцы грузовика, прижимая к бедру коричневый пакет. -- Да. Шумит и все время требует есть. -- Генри ждал.

-- Ой, -- вдруг вспомнил Бони о пакете. -- Это прибыло для тебя сегодня утром. Наверно, они в Канзасе прослышали о его рождении.

-- Наверно.

Бони обреченно взглянул на пакет.

-- Из Канзас-Сити. От какого-нибудь родственника?

Генри осклабился, прикрывая рот рукой, абсолютно точно копируя жест Бони, когда того схватывал приступ лающего кашля.

-- Ну... -- И он рассмеялся, глядя на то, как ерзает Бони. -- Какого дьявола, давай посмотрим, что он там прислал.