- Выходит, он не врал, этот странный человек, - сказал Родриго. И вдруг начал рассказывать о шпильмане разные подробности, будто только сейчас о них вспомнил. Рассказал, к примеру, что у того был колчан, украшенный всевозможными рисунками, каждый из которых изображал какое-нибудь пережитое приключение. А внутренняя сторона лука была покрыта таинственными знаками, причем в каждом знаке заключалось столько смысла, что его хватило бы на иную книгу, а все вместе составляло целую науку.

На этом сеньор Руй умолк и отступил чуть в сторону от костра, в глубокую, мягкую тень между стволами.

- Спойте нам что-нибудь, сеньор Говен, - попросил один из стремянных.

- Да! - послышался голос Руя из глубины поляны. - Спой, Говен! Спой песню шпильмана! - Глаза его вдруг расширились и засверкали темным блеском в отсветах костра.

Паж вынул лютню из сумки, настроил ее и запел:

Как даль благотворна

Сердцам опаленным!

Поляны в лесу - изумрудный ковер.

Всех молний чудесней

Клинок мой! И песню, о радость,

Пропой мне! О тайна лесная,

Уста мне целуй, завораживай взор!

Вешние ветры, осени листья,

Версты и годы, рыцаря рок!

Глянь - в отдаленье замки, селенья

Спят в стороне от дорог.

Сраженья, скитанья

И утренней ранью призывные звуки

Звонкого рога.

Как дышится в мире легко и широко!

И вновь в отдаленье рощи, селенья

Спят в стороне от дорог.

Последнюю строфу подхватил и сеньор Руй.

Не успела смолкнуть песня, как в ответ ей откуда-то из лесных далей отозвался странный звук. То был глухой и низкий гул, будто дрогнула и заходила земля.

Говен вскочил.

Оба стремянных застыли в оцепенении. На их побледневших лицах плясали блики костра.

Наконец один собрался с духом и сказал:

- Это было почти как рог сеньора Роланда в Ронсевале!