Однажды сеньор послал пажа за вином. Когда" кувшин появился на столе рядом с шахматной доской, он поднял глаза и увидел перед собой Говена тот встретил маленького англичанина и взял у него кувшин, чтобы еще раз услужить своему бывшему господину. Теперь перед сеньором де Фаньесом стоял молодой рыцарь, одетый уже в цвета собственного дома, в длинном плаще, ниспадавшем с плеч; а знак его достоинства, широкий белый пояс из оленьей кожи поверх камзола, украшен был мечом сеньора де Фаньеса.
- Вот нежданная радость, мой друг. Садись, - сказал Родриго, встав со своего стула.
Паж тихо подошел сзади и налил сеньорам полные кубки.
Окрестностей почти не было видно: все тонуло в золоте падавших искоса лучей солнца, которое уже запылало багрянцем и зажгло буйным свечением зелень листьев и краски цветов, густыми гирляндами обвивавших крепостные стены.
- Тут живешь, как в зачарованном царстве, - сказал Говен, устремив взор вдаль, в золотую паутину солнечного света.
- Да, я могу себе представить твои чувства, - ответил Родриго, не поднимая взгляда.
- А вы? - спросил юноша, явно озадаченный таким ответом.
- Я не зачарован и, как видно, едва ли уже смогу когда-либо стать зачарованным.
- Здесь, при дворе, - после некоторого молчания сказал Говен, - есть немало рыцарей, что почли бы за великую честь быть вашими посланцами у герцогини и просить для вас ее руки.
- Этого, похоже, ждут с нетерпением?
- Похоже, что так.
- И удивляются, что я медлю?
- По-моему, да.
- Я видел ее в глазах дракона, - вдруг сказал Родриго и в ответ на растерянный, изумленный взгляд Говена заговорил взволнованно и быстро; опустившись на оттоманку, он тут же снова встал и говорил уже как бы в пространство, вперив взор в вечерние дали: - Я видел ее там, Лидуану, как и все, что было и есть в моей жизни, все сразу, не только прошлое, но, по-моему, и будущее. И для меня, когда мы въезжали в замок, ее фигурка там, на лестнице, была как бы совершенно сама по себе, маленькая, хрупкая, темная, без всякого ореола новизны - или будто явившаяся из какого-то иного мира.