Монтефаль не станет моим приключением, и целью моей он не был, я это понял сразу, еще не успев вынуть ногу из стремени. Здесь все залито светом, таким легким и ясным. А там вон, кстати, вдали, в лучах заката, контуры другого, похоже, довольно большого, города... Не удивляйтесь, сеньор Говен, но я вижу все ясно и четко, и немножко дальше этой крепости, и мне интересно, что за силуэты проступают там, на горизонте. Но они уже не манят меня. Вот это и отличает мою сегодняшнюю жизнь от моей прежней и вашей теперешней. Вы можете испытывать тоску по женщине, или по дальним краям, или по тому и другому одновременно, ибо тот ореол, о котором я говорил, может окружать не только страны, но и отдельного человека, а бывает, что он окружает и ту или иную вещь или давно позабытую местность...

Глаза Говена зажглись темным блеском; и напряженный интерес в них, похоже, вызван был не одним лишь дружеским участием.

- Мы слишком поздно, - продолжал Родриго, - приходим к тому, что составляло и составляет суть нашей жизни, - к средоточию, стало быть. После встречи с драконом я отчетливей вижу заросшую сочными травами зеленую долину, прорезанную ручьями, в зеркале которых темнеет прибрежная зелень и становится глубже, на оттенок ближе к бурой черноте дна, высвечиваемого солнцем. Какая высокая трава! И виднеются мельницы. Одна из них... сожжена и заброшена.

Оба помолчали. Солнце уже скрылось за зубцами стен и иглами церковных колоколен города на горизонте.

Родриго быстро подошел к Говену и обнял его за плечи.

- Ты уже носишь белый пояс, - сказал он с улыбкой, - но любишь ты, как паж. Что же до меня - я отправлюсь дальше в путь.

Они еще стояли так вот рядом, и Говен положил руку на плечо своего прежнего сеньора, как вдруг на них с вершин крепостных башен обрушилась истинная гроза - то запели трубы, и все время, пока крепость, куда ни глянь, полнилась непривычным оживлением, этот беспрестанный немолкнущий гром низвергался на них, как водопад, заглушая все и вся.

3

На том же месте, где много недель назад лес отпустил из своего плена сеньора де Фаньеса и его свиту, вдруг объявились новые всадники.