известно - с Каббалой шутки плохи. Не ровен час, начнут сниться всякие кошмары.

- Мендель, мне домой пора, - сказал я.

- Хорошо, идем.

Мы направились к воротам, которые выходили на Мировскую улицу. Но теперь мы уже не обнимали друг друга за плечи, а шли врозь. Наш разговор не сблизил нас, а наоборот, отдалил. Почему так вышло? Я вдруг заметил, что одежда Менделя совсем ветхая и рваная. Левый ботинок просил каши, и из щели, как из пасти, торчали старые гвозди. Мы вышли на Мировскую улицу, повсюду валялись лошадиный помет, солома, выпавшая из крестьянских телег, гнилые фрукты, выброшенные торговцами. Между двумя городскими рынками стояло здание фабрики, на которой делали лед. Хотя еще не стемнело, на фабрике горел электрический свет. Быстро вращались колеса, двигались кожаные ремни конвейера, зажигались и гасли сигнальные лампочки. Но людей видно не было. Только слышны были жуткие звуки. Сквозь решетку под ногами мы могли видеть стоявшие в подвале баки с водой, которая потом превращалась в лед. Мы с Менделем немного поглазели на эти чудеса, а потом пошли дальше.

- А кто же ее кормит? - вдруг спросил я.

Мендель словно от сна очнулся.

- О чем ты?

- Ну, ту девушку в золотых туфельках.

- Там есть служанки.

Мы были недалеко от второго рынка, когда я вдруг увидел две медные монетки по шесть грошей, они лежали рядышком, словно кто-то их специально положил на мостовую. Я наклонился и поднял их. Мендель тоже их заметил и крикнул:

- Чур, пополам!

Я сразу протянул ему одну монету, но в то же время подумал, что, найди он на улице деньги, нипочем бы не стал со мной делиться.

Мендель повертел монетку и так, и сяк, а потом сказал:

- Если ты можешь превращать камни в жемчуга, зачем тебе шесть грошей?