- Не совсем. Дела только стали поправляться, но эти последние налоги совсем нас погубят. Важно продержаться, не сокращая служащих. Да и все в том же положении. Я всегда чувствовала, что мы с деревней - одно. Или вместе потонем или выплывем, но так или иначе - плыть нужно. Отсюда и мой проект пекарни.

- Если у меня не будет другой работы, могу я взять на себя доставку? Вероятно, старая машина еще цела?

- Можешь помогать, детка, как хочешь. Но ведь сначала надо все наладить. Хорошо, если удастся к январю. А до тех пор еще будут выборы.

- Кто наш кандидат?

- Его зовут Дорнфорд - человек новый, вполне порядочный.

- Ему понадобятся вербовщики голосов?

- Еще бы!

- Отлично! Это - для начала. А что, от национального правительства есть какой-нибудь толк?

- Они говорят о "завершении своей работы". Но каково оно будет, они пока скрывают.

- Как только нужно действительно что-то решить, они никогда не могут договориться. Все это мне непонятно. Но я могу ходить по домам и говорить: "Голосуйте за Дорнфорда"... Как тетя Эм?

- Приезжает завтра. Вдруг вспомнила, что еще не видела малыша. Говорит, что настроена романтически, хочет получить "комнату священника", просит меня последить, чтобы с ней не носились. Словом, все такая же.

- Я часто ее вспоминала. И мне сразу становилось легче!

Наступило долгое молчание: Динни думала о Клер, а Клер - о самой себе. Наконец ей это наскучило, и она взглянула на сестру. Верно ли, что Динни переборола свою любовь к Уилфриду Дезерту? Хьюберт писал об этом романе с такой тревогой, когда он был в разгаре, и с таким облегчением, когда он оборвался. Сестра просила, чтобы ей никогда об этой истории не напоминали, но ведь прошло больше года...