- Ты надо мной смеешься?

- Нет, детка, просто голос здравого смысла: ты никогда не любила хоронить себя заживо.

- А как раздобыть такое место?

- Понятия не имею. Да теперь у людей и денег нет, чтобы путешествовать. Кроме того, я боюсь, что управлять отелем - дело не простое, тут есть еще особая техническая сторона дела, которую нужно изучить. Хотя тебе может помочь твой титул.

- Я бы не хотела пользоваться именем Корвена, лучше просто миссис Клер.

- Понимаю. Тебе не кажется, что мне следовало бы знать обо всем этом немного больше?

Клер ответила не сразу, потом вдруг выпалила:

- Он садист.

- Я никогда не могла хорошенько понять, что это такое, - сказала Динни, взглянув на вспыхнувшее лицо сестры.

- Ну, когда человек ищет сильных ощущений, и они еще сильнее, если он причиняет боль тому человеку, который ему дает эти ощущения. А жена наиболее подходящий объект.

- Да что ты!

- Много было всяких штучек, а мой хлыст для верховой езды - только последняя капля.

- Неужели он тебя... - воскликнула Динни в ужасе.

- Да, да!

Динни подсела к сестре и обняла ее.

- Клер, ты должна от него освободиться!

- А как? Что я могу доказать? Да и кто захочет выставлять напоказ такую мерзость? Ты - единственный человек, которому я в силах об этом сказать.

Динни встала и открыла окно. Теперь ее лицо горело так же, как и лицо сестры. Клер безучастно продолжала:

- Я ушла от него при первой возможности. Но все это между нами. Видишь ли, обыкновенная страсть скоро теряет остроту, а климат у нас там жаркий.

- Господи! - отозвалась Динни и снова села напротив сестры.

- Я сама виновата. Я все время знала, что хожу по краю пропасти, вот и сорвалась.

- Ну, детка, ведь не можешь же ты оставаться в двадцать четыре года и замужем и соломенной вдовой?

- Не вижу, почему: mariage manque {Неудачный брак (франц.).} очень успокаивает кровь. Все, к чему я теперь стремлюсь, - это достать работу. Я не собираюсь сесть папе на шею. А как он, Динни? Сводит концы с концами?