- Англичане не возят с собой таких лекарств, тетечка.

- Оно для груди. Делия всегда мне его кладет. Я много лет вожу его с собой. Ты уже говорила со своим кандидатом?

- Да.

- Сколько же ему лет?

- Около сорока, мне кажется.

- А чем еще он занимается?

- Он К. А. {Королевский адвокат.}.

- Как его фамилия?

- Дорнфорд.

- Когда я была девушкой, я слышала про каких-то Дорнфордов. Но где? Ах да, в Алхесирасе. Он был полковником в Гибралтаре.

- Вероятно, его отец. - Значит, у него ничего нет.

- Только то, что он зарабатывает в суде.

- Те, кому еще нет сорока, ничего там не зарабатывают.

- Ему, кажется, удается.

- Энергичный?

- Очень.

- Блондин?

- Нет, темный. Он своим трудом пробился в люди. Скажи, тетечка, у тебя затопить сейчас или потом, когда ты будешь одеваться к обеду?

- Потом. Я хочу поглядеть на малыша.

- Отлично. Он, наверно, только что вернулся с прогулки. Твоя ванная внизу около лестницы. Я подожду тебя в детской.

Детская, с окном из мелких стекол и низким потолком, была та самая, в которой и Динни и даже тетя Эм получили свои первые впечатления от головоломной загадки, называемой жизнью; теперь в этой детской малыш учился ходить. На кого он будет похож, когда вырастет, на Черрелов или на Тасборо, пока еще трудно было сказать. Няня, тетка и двоюродная бабушка образовали вокруг него восторженный треугольник и вытянули руки, чтобы он мог падать по очереди в их распростертые объятия.

- Он не гукает, - заметила Динни.

- Он гукает по утрам, мисс.

- Он падает! - сказала леди Монт,

- Не плачь, милый!

- Он никогда не плачет, мисс.

- Он - в Джин. Клер и я до семи лет ужасно много плакали.

- Я ревела до пятнадцати, - сообщила леди Монт, - и начала опять после сорока пяти. А вы плакали, няня?