- А я хочу, чтобы меня сожгли и пепел развеяли по ветру... Посмотри, вот там на поле пашут. Ужасно люблю смотреть, как лошади медленно движутся на фоне далеких деревьев.

- Мычащие стада... - ни с того ни с сего добавила леди Монт.

С востока, из овечьего стада, донесся слабый перезвон колокольчиков. Слышишь, тетечка?

Леди Монт взяла племянницу под руку.

- Мне очень часто хотелось быть козой, - сказала она.

- Только не в Англии, - отозвалась Динни, - тут коз привязывают к столбу, и они пасутся на крошечном клочке земли.

- Нет, с колокольчиком на шее, в горах. Лучше, я думаю, козлом, чтобы тебя не доили.

- Пойдем, я покажу тебе нашу новую клумбу, тетечка. На ней, конечно, сейчас почти ничего уже не осталось, только гортензии, георгины, хризантемы, маргаритки да несколько пентстемонов и космей!

- Динни, - начала леди Монт, выглядывая из-за георгинов, - а что Клер... Говорят, теперь развод получить очень легко...

- Да, пока не начнешь его добиваться...,

- А если человека бросают?

- Но ведь нужно, чтобы его действительно бросили.

- Ты же говорила, он вынудил ее уйти от него?

- Это не одно и то же, тетечка.

- Юристы так носятся со своими законами... Помнишь этого длинноносого судью в деле Хьюберта?

- Но он оказался очень человечным.

- В чем?

- Он же заявил министру внутренних дел, что Хьюберт говорит правду.

- Ужасная история, - пробормотала леди Монт, - но вспоминать приятно.

- Потому что все кончилось хорошо, - поспешно отозвалась Динни.

Леди Монт стояла перед ней, печально глядя на нее. И Динни, не поднимая головы, вдруг сказала:

- Тетя Эм, нужно, чтобы и для Клер все кончилось хорошо.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Предвыборная агитация, с ее странным обычаем уговаривать избирателей, была в самом разгаре.