В тот вечер, делая домашнее задание, Вилл боролась со сном. В глаза как будто песка насыпали, а веки потяжелели. Но Вилл мужественно продиралась сквозь математику. Видела бы мама, как она устала, она бы не разрешила дочери снова заводить будильник на полтретьего ночи. Но сейчас для Вилл важнее всего было увидеть цветущий кактус.

Проходя мимо, мама погладила Вилл по голове.

— Может, все-таки мне покараулить сегодня?

— Нет, спасибо, мамуль, — сказала Вилл и с трудом разлепила глаза. — Заведу будильник. Ничего страшного!

Не успела Вилл выключить будильник и зажечь свет, как уже поняла: свершилось! Бутон раскрылся! Он благоухал! Вся комната была заполнена тяжелым ароматом, и Вилл никак не могла разобрать, что это за запах. Как сирень, но не сирень… Сладкий запах. Как ириска?… Нет, что-то еще… Имбирный пряник?

«Знаю, — подумала Вилл, — это ваниль!»

В доме пахло роскошным ванильным мороженым с настоящей ванильной стружкой. Ну, или свежими ванильными сердечками, Ирма иногда печет такие. Или пирожными с ванильным кремом, их продают в кафе у рынка. Но запах был намного сильнее, аж до дурноты!

В коридоре запах был еще сильнее, а в гостиной он стал настолько сильным, что чувствовался на коже. Как стена из ванили. Как будто кто-то напек целую тысячу ванильных сердечек!

Вилл забыла фонарик, да он и не понадобился. Гостиная была освещена зеленоватым заревом. У окна зависло расплывчатое пятно белого света, хорошо различимое на фоне уличного мрака.

— Привет, — прошептала Вилл, — добро пожаловать.

Ей показалось совершенно естественным поприветствовать «Королеву ночи», хоть это и был всего лишь цветок. Вилл подошла поближе и увидела, что бутон поднялся к потолку и раскрылся. У цветка было множество лепестков и большой букет желтых тычинок в центре. Чашечка была такой белой, что казалась почти зеленоватой. Как зимний лед в солнечный февральский денек.