Оставшись без вожака, волчьи стаи вроде этой чаще всего бросались врассыпную, но тут сказалась привычка к легким победам — сообщники растерялись лишь на секунду.

Один обошел упавшего приятеля справа и, пригнувшись, кинулся, как бык, на Йотуна. Йотун понимал, что это отвлекающий маневр: бандит, несомненно, прятал в руке нож. Стоит схватить нападающего — пиши пропало. Великан подался назад и, отпружинив на одной ноге, другой лягнул головореза в лицо. Послышался громкий треск, хлюпанье… Рухнув на колени, противник зашатался и упал лицом на мостовую.

Последний бандит в нерешительности застыл на месте. Йотун сразу понял, о чем тот так напряженно думает: делает выбор — как-никак от правильности решения зависит его жизнь.

— Они живы, — проронил наконец Йотун. — А ты уноси ноги! Немедленно! Не то убью.

Головорез по-прежнему стоял, точно изваяние, с ножом в руках.

— Двигай, двигай, сынок! Неужели тебе так хорошо заплатили?

Сглотнув в горле ком, парень опустил оружие, коротко мотнул головой — и припустил что есть мочи.

Бросился бежать и Йотун. Со всех ног. Вылетел на Док-роуд, продрался через живую изгородь, пересек Сент-Эндрюс-роуд и, одолев очередной короткий переулок, очутился у складов. Путь между складами привел его к забору. Через препятствие он перепрыгнул не очень удачно, упал, но мгновенно вскочил на ноги и помчался дальше. Наконец под ботинками загрохотал деревянный настил: доки. Йотун глянул вправо, влево. Все окутывал густой туман.

И куда теперь?

Он обернулся.