Людвиг. Так это и есть. Как сказано, композитор должен вдохновляться сюжетом, действием, ситуацией, а не пышными словами, и не только так называемые поэтические образы, но и всевозможные рассуждения - настоящая пытка для музыканта.
Фердинанд. Поверишь ли мне, что я очень живо чувствую, сколь же трудно написать хорошую оперу согласно с твоими условиями? Прежде всего эта простота слов...
Людвиг. Уж конечно окажется тяжким испытанием для вас, если вы любите "живописать словами". Но если Метастазио, на мой взгляд, прекрасно показал, как не надо сочинять оперные тексты, то на итальянском языке написано много такого, что может служить образцом текстов для пения. Что проще вот такой строфы, известной целому свету?
Almen se non poss'io
seguir l'amato bene,
affetti del cor mio
seguite lo per me!*
______________
* Если я не смогу следовать за моим возлюбленным, пусть последуют за ним чувства моего сердца! (ит.).
Слов немного, они просты и говорят о душе, которой владеют любовь и боль, - композитору остается понять намек и затем уже со всею силой музыкального выражения представить внутреннее состояние души. А особая ситуация, при которой поются эти стихи, возбудит его фантазию, и он придаст пению абсолютно индивидуальный характер. Вот причина, почему иной раз композитор, наделенный особо чуткой поэтической душой, кладет на музыку откровенно слабые стихи, а получается великолепная музыка. Но тут его вдохновлял настоящий романтический, оперный сюжет. Пример - "Волшебная флейта" Моцарта.
Фердинанд только собирался ответить, как с улицы раздался громоподобный сигнал - общее выступление. Фердинанд, казалось, был смущен. Людвиг, глубоко вздохнув, прижал руку друга к груди.
- Ах, Фердинанд, - воскликнул он. - Что же будет с искусством в это жестокое, бурное время? Не погибнет ли оно, подобно нежному растению, что напрасно обращает свои увядающие цветы к мрачным тучам, за которыми скрылось солнце?.. Ах, Фердинанд, куда ушли златые дни нашей юности? Все лучшее гибнет в стремительном потоке, опустошающем поля, среди грозных волн его виднеются кровавые тела тех, кого поглотил поток; охваченные ужасом, мы теряем почву под ногами, мы скользим, наш крик о помощи тает в пустынном одиночестве. Жертвы неукротимой ярости, мы идем ко дну, не ведая спасения!..