Эшенден встал и медленно направился к гостинице. Это была второразрядная швейцарская гостиница, маленькая и идеально чистая; из окон его спальни, обставленной натертой до блеска мебелью темного дерева, открывался прелестный вид; и хотя в ненастную погоду в ней, наверное, было не очень уютно, сейчас, в теплый солнечный день, она ласкала взор. В холле он присел за один из столиков и заказал бутылку пива. Хозяйке гостиницы не терпелось узнать, откуда в этот мертвый сезон вдруг взялся постоялец, и он охотно удовлетворил ее любопытство. Он рассказал, что совсем недавно перенес брюшной тиф и приехал в Люцерн поправляться. Работает он в цензурном управлении и хочет воспользоваться случаем и немного попрактиковаться в немецком языке. Поинтересовался, не может ли она порекомендовать ему преподавателя. Хозяйка, полная, белокурая и добродушная швейцарка, болтала без умолку, и Эшенден не сомневался, что она передаст их разговор кому следует. В свою очередь, он задал несколько вопросов. Она оживленно заговорила о войне. Обычно в это время отбоя нет от приезжающих, мест не хватает, и людей приходится размещать в соседних домах, а теперь вот гостиница почти совсем пустует. Несколько человек приходят столоваться, но постоянных жильцов всего две пары. Одна - пожилая ирландская чета, на лето они перебираются в Люцерн из Веве, да потом еще англичанин с женой. Жена у него немка, вот они и живут в нейтральной стране. Эшенден постарался ничем не выдать своего любопытства - по описанию хозяйки он узнал Грантли Кейпора, - но она, не дожидаясь его расспросов, сообщила, что большую часть времени они проводят в горах. Герр Кейпор - ботаник, он так увлекается местной флорой. И жена у него симпатичная, она ей очень сочувствует. Ну, да ведь не вечно же будет продолжаться эта война. Хозяйка заторопилась по своим делам, и Эшенден поднялся наверх.