ОНА. А если со мной?

ОН. Останемся при десяти.

ОНА. Десять лет здесь?!

ОН. Боже упаси! Не здесь, в Европе. Раньше я был в Хельсинки, Амстердаме, Роттердаме, Гааге и Копенгагене. Ну и еще там и сям.

ОНА. Как смотритель?

ОН. По-разному. Покурить не найдется?

ОНА. Весьма сожалею, я не курю.

ОН. Я не про сигареты.

ОНА. Тоже нету.

ОН. Жаль. У меня как раз кончились запасы.

ОНА. Сочувствую.

ОН. Ничего страшного. Добро пожаловать в Народни Збрско!

ОНА. Что это означает?

ОН. Вроде бы что-то балканское. (Наклоняется за бутылкой.) А как насчет выпить?

ОНА. Спасибо, я не пью.

ОН. И правильно делаешь. А мне позволишь? (Не дожидаясь ответа, отпивает глоток из бутылки.) Для начала, Мэри-Лу, тебе следует знать, что...

ОНА. Я не Мэри-Лу.

ОН. Ничего, я тоже не Билл Клинтон.

ОНА. А как тебя зовут?

ОН. Уже забыл. Я поменял столько имен, что все они перепутались. Но для меня ты смахиваешь на Мэри-Лу. Можно я буду тебя так называть?

ОНА (усмехаясь). Только при условии, что тебя я буду называть Ник.

ОН. Как угодно. Так вот, Мэри-Лу, тебе следует знать, что после полудня здесь не работают.

МЭРИ-ЛУ. А когда же?

НИК. Поначалу я тоже задавал себе этот вопрос, но со временем перестал. Во всяком случае -- уж точно не после полудня. После полудня здесь спят.

МЭРИ-ЛУ. Никогда бы не подумала.

НИК. И это очень хорошая традиция, советую ее соблюдать. Сколько ты здесь пробудешь?

МЭРИ-ЛУ. Только до вечера.

НИК. В таком случае можешь не соблюдать. А вот мне приходится. Впрочем, без особых усилий. Музей -- на первом этаже, а моя частная квартира здесь, наверху. Пять этажей сверху вниз и снизу вверх -- это немало, особенно пополудни. Ник утомился. А ты с корабля? (Указывает на авансцену, то есть на зрительный зал.)

МЭРИ-ЛУ. Да.