МЭРИ-ЛУ. Неудивительно, что это ее развеселило. В его-то возрасте...

НИК. Действительно, у нее имелись основания для скепсиса. Тем более, что и ей самой было тогда сто три года.

МЭРИ-ЛУ. Правда?

НИК. Вы не находите, что для женщины это критический возраст?

МЭРИ-ЛУ. С этим утверждением я готова поспорить.

НИК. Мадам, я воздержусь от комментариев. (К группе.) В отдалении, с левой стороны вы видите стены Содома и Гоморры, куда затем направились Ангелы, чтобы исполнить свою следующую миссию. Но эту тему мы затрагивать не будем.

МЭРИ-ЛУ. Почему?

НИК (к Мэри-Лу). Потому что там возник конфликт между Ангелами и местным сексуальным меньшинством, которое было в большинстве. Будучи меньшинством, составляющим большинство, они с демократической точки зрения были правы, хотя Ангелы тоже были правы, поскольку в те времена парламентский строй еще не существовал. Так что, учитывая ситуацию, мы воздержимся от комментариев.

МЭРИ-ЛУ. Значит, у вас нет четкой нравственной позиции?

НИК. Есть, но я не хочу потерять работу.

МЭРИ-ЛУ. Это приспособленчество.

НИК. Несомненно. (К группе.) Конец осмотра.

Мэри-Лу аплодирует.

Те, кто желает приобрести сувениры на память о Народним Збрско, найдут их в киоске. Прощайте. (Подходит к Мэри-Лу.)

МЭРИ-ЛУ. Браво, Ник, ты был великолепен. (Фотографирует его анфас, со вспышкой.)

НИК. А для кого фотография?

МЭРИ-ЛУ. Для меня, разумеется.

НИК. Вот уж не ожидал.

МЭРИ-ЛУ. Туристы всегда фотографируют.

НИК. "Гостей Авраама", но не меня.

МЭРИ-ЛУ. Не любишь своих фотографий?

НИК. Обожаю! В особенности, портретные. (Снимает фуражку и выбрасывает ее за кулисы.) Я присяду, если позволишь.

МЭРИ-ЛУ. Ну, конечно! Наконец-то сможем поговорить.

НИК (Ник переносит стул с балкона на середину сцены и ставит его рядом с Мэри-Лу.) Может, выпьем чего-нибудь?