ОНА. Интересно, как теория. И это все?

ОН. Нет. Далее, кретин-архитектор, который переделывал монастырь в гостиницу, перестарался со стилизацией, и в окнах установил витражи. Ему очень хотелось, чтобы турист почувствовал себя святым Бенедиктом, а потом сломал себе ногу. Резюмирую: на лестнице ничего не видно.

Женщина находит домашние туфли, в данном случае обыкновенные сандалии -- один широкий ремень, под который всовывают стопу, -- и кладет их к его ногам. Потом снимает его носа темные очки.

ОНА. А сейчас ты видишь лучше?

Пауза.

ОН. Поразительно.

ОНА. Ну?

ОН (встает и осматривается). Просто не могу поверить...

ОНА. Ну, так как?

ОН. Лучше, значительно лучше, спасибо, доктор.

ОНА. Почему ты не снял темные очки, когда поднимался по лестнице?

ОН. Не мог.

ОНА. Признайся, что без меня это не пришло тебе в голову.

ОН. Конечно же, пришло, но я нес два чемодана, и обе руки были заняты.

ОНА. Как прикажешь тебя понимать?

ОН. Что я не мог.

ОНА. Потому что нес два чемодана, не так ли?

ОН. Вот именно.

ОНА. Ага. А если бы ты путешествовал в одиночку, то нес бы сейчас только один чемодан, рука была бы свободна, ты бы снял темные очки, не споткнулся на лестнице, не расшиб большого пальца правой ноги, не страдал бы, так что, выходит, во всем виновата я!

ОН. Об этом я как-то не подумал.

ОНА. Не подумал, но сказал.

ОН. Я сказал?

ОНА. А разве нет?

ОН. Что же я такое сказал?!

ОНА. Что все это из-за меня!

ОН. Не припоминаю ничего подобного...

ОНА. А кто сказал, что нес два чемодана? Я этого не говорила, я вообще не ношу чемоданов!

Пауза.

ОН. Я весьма сожалею.

ОНА. И правильно делаешь.

ОН. Хочешь, я отнесу их обратно?

ОНА. Нет нужды. (Пауза.) Но почему, собственно, нес чемоданы ты...

ОН. Потому что внизу не было никого, кто бы это сделал.