Маркиза не выдержала и залилась тоже. Взвизгивая от смеха, она повторяла:

- Подумай.., подумай, до чего смешно.., ты только подумай, какие у него бакенбарды!.. Какой нос!.. А на голове.., подумай.., до чего смешно!.. Только.., никому.., не рассказывай никогда!

Они задыхались, не могли говорить, хохотали буквально до слез.

Первой пришла в себя баронесса и спросила, все еще содрогаясь от смеха:

- Расскажи.., как же ты это сделала.., расскажи... Ах, это так смешно.., так смешно!..

Но подруга еще не могла говорить и только лепетала:

- Когда я решилась.., я думала.., скорее, как можно скорее.., немедленно! И вот.., сделала.., сегодня!

- Сегодня!

- Ну да.., только что.., а Симону велела заехать сюда за мной, чтобы мы с тобой повеселились... Он приедет.., скоро.., сейчас. Когда будешь смотреть на него - подумай.., подумай, что у него на голове!..

Баронесса немного успокоилась, только переводила дух, как после долгого бега.

- Ну скажи, как ты это сделала. Скажи же! - настаивала она.

- Да очень просто... Я решила: он ревнует к Бобиньяку. Что ж, Бобиньяк так Бобиньяк. Ума у него с мизинец, но он человек порядочный и болтать не будет. Вот я и поехала к нему после завтрака.

- Поехала к нему? Под каким предлогом?

- Сбор пожертвований.., на сирот...

- Рассказывай же.., рассказывай!..

- Когда он увидел меня, он просто онемел от удивления. Но все-таки дал два луидора на моих сирот. А когда я собралась уходить, спросил, как поживает мой муж; тут я сделала вид, что не в силах больше таить свои обиды, и открыла ему душу. Ну, понятно, я сгустила краски!.. Бобиньяк совсем расчувствовался и стал придумывать, чем бы мне помочь.., а я расплакалась... Знаешь, как плачут по заказу?.. Он меня усадил, принялся утешать.., а я все плакала. Тогда он поцеловал меня. Я твердила: "Ах, мой добрый друг, мой добрый друг!.." А он вторил мне: "Мой бедный друг.., мой бедный друг!.." - и все целовал меня.., все целовал.., и так до самого финала. Вот и все.