Норка на мгновение остолбенела. Потом монеты исчезли в ее карманах.

— Спасибо, Мастер. — Она заспешила прочь.

Ее остановил окрик Хижана. Второй раз за последнюю пару минут она застыла от удивления.

— Норка! — позвал ее Хижан (а он никогда не называл ее Норкой). Оправившись от потрясения, она обернулась. — Такая ты мне больше нравишься. Ты ведь поняла меня, Норка?

— Да, сэр, — сказала она.

Она действительно поняла, что разыгрывать маленькую и глупенькую больше не удастся, и это ее обеспокоило.

В трактире «Улыбка Троллопа» вечерний наплыв посетителей шел на убыль. Дверь в общий зал была открыта, чтобы Осел мог услышать, если кто-нибудь потребует факел. Последний из горшков уже был отмыт и очищен. Аркид обслуживал клиентов за стойкой бара, предоставив Ослу кухонное царство. Мышка ушла в фургон, который служил ей и ее родителям домом. Она оставила еще один рисунок на скамейке. Осел знал, что надо его стереть, но это был забавный рисунок. Мышка очень точно изобразила Норку, задравшую подбородок, чтобы скрыть неуверенность. Ослу казалось, что рисунок вот-вот заговорит, поэтому он даже не вздрогнул, когда Норка окликнула его с черного входа:

— Привет, Осел. Ты один?

— Привет, Норка. Да. Хочешь есть? Осталась тушеная рыба.

Норка проскользнула внутрь и села за стол, но так, чтобы ее не было видно из общего зала.

— Наверное, надо заплатить. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Заплатить? — медленно переспросил Осел. — Нет. Если дядя спросит, я скажу, что снова проголодался.

— Ну, что слышно? — спросила Норка, набив рот ароматной рыбой.

— Мышка была здесь.

Норка перевела взгляд на каменную скамью и засмеялась:

— Это же я! А тебе не попадет за то, что ты это оставил?

Осел пожал плечами.

— Я думал, ты зайдешь сегодня.

Он взял тряпку.

— Посмотрела? — Она кивнула, и он стер рисунок с камня.