— В твоем искусстве все мои надежды, — стал цитировать он чьи-то стихи, — здесь я спокоен и вижу сны. Своим плащом меня ты обернула, как будто заслонив от суеты. — Потом он пожал плечами. — Я могу поспать завтра во время аудиенций. Это единственное преимущество моего проклятого титула: никто не смеет будить меня, если я задремал.
Проказливое выражение на его лице заставило Арру рассмеяться.
— И как это тебе всегда удается рассмешить меня, Кет?
— Я знаю, когда тебе это необходимо.
— Подожди, — она легко спрыгнула с подоконника, на котором так удобно сидела. — Я уже давно думаю над этим. Может, если я ненадолго отвлекусь, все само собой прояснится.
Он подождал, пока она уберет лютню. Когда она подошла к нему, он обнял ее за плечи. Освещая себе дорогу масляной лампадкой, бросающей трепещущие отблески, они вышли из библиотеки, в которой остались тишина да лунный свет.
Глава третья
УГОЛЕК
Судно с полными трюмами льда подошло к пристани в предрассветной серой дымке. Грузчики собрались на пирсе, как стая птиц, готовящихся к перелету. На корабле в штурманской рубке тихо переговаривались двое.
— И все-таки мне кажется, что я втягиваю тебя в неприятности, А…
— Акулья Наживка, — с мрачной улыбкой перебил его другой. — Прошлое умерло, капитан Харрен. Что ж до неприятностей, то я их люблю. — Судя по шраму на его лице и натруженным рукам, это была правда. — Если честно, мне нужно показать моим грузчикам, чего можно добиться объединившись.
— Но Денихары настроены против организации Гильдии портовых грузчиков. Они будут бороться с тобой, Акулья Наживка. А ведь у них в распоряжении все возможности Дома Советников.
— Это еще не значит, что они всегда правы, Хар. Справедливость… — он остановился на полуслове. — Не давай мне углубляться в рассуждения об этом, — добавил он с горькой иронией, — а то мы проторчим здесь, пока твой груз не растает.