— Я могу, — раздался голос из толпы человек в двадцать мужчин, женщин и детей. — Мальчик плачет действительно от большого горя. С ним случилась ужасная беда.

К путешественнику подошел высокий индус, бронзовый, как дверь пагоды, и тощий, как факир. Голову украшала громадная белая чалма. Он отдал честь по-военному и прибавил:

— Здравствуйте, сударь.

— Здравствуйте, друг. Вы говорите по-французски и притом хорошо. Где вы научились? Ведь здесь берега Иравадди, в глубине независимой Бирмы.

— Я индус, французский гражданин, из Пондишери. Я служил при губернаторе. Умею обращаться с оружием, знаю кухню. Охотно готов служить вам. Французов люблю, а англичан ненавижу.

— Что же ты здесь делаешь, прости за нескромность?

— Так себе… гуляю.

— Ну, это не Бог весть какое занятие. Если у тебя нет в виду ничего другого, то отправляйся со мной. Я пробираюсь в Мандалай, а может быть, и дальше. Ты будешь моим переводчиком. Вознаграждением останешься доволен, за это ручаюсь. Согласен?

— С удовольствием, сударь. Я очень рад.

— Превосходно. Приступай же к обязанностям и объясни мне, почему плачет этот мальчик.

— Ах, сударь, это такая грустная история. Яса был один сын у матери, которая души в нем не чаяла. Ему жилось хорошо. Но два дня тому назад несчастную женщину подстерег у фонтана Людоед, утащил и съел. Яса остался сиротой и плачет. Вот и все.

— Бедный ребенок! — сказал иностранец со слезами на глазах. — А что это за людоед? Кто он такой?

— Это старый тигр, отведавший человеческого мяса и не желающий больше никакого другого.

— Я знавал крокодилов с такими же пристрастиями. Но это довело их до беды. Продолжай.

— За полгода Людоед съел пятьдесят человек.