Пищевой бунт. — Король репортеров. — Полет на дирижабле. — В поисках информации. — Мясной город. — У бунтовщиков. — Разграбление поезда. — Свежее мясо. — Обвинение в шпионаже. — Суд Линча. — Интервью приговоренного. — Кульминация репортажа.

Задребезжал долгий, пронзительный, словно режущий ухо звонок беспроводного телефона.

— Алло!.. Алло!

— Алло!..

— Это редакция газеты «Инстентейньес»?

— Yes!

— С корреспондентом под номером двадцать семь!

— Что у вас?

— Бунт рабочих!

— Значительный?

— Похоже на то!

— Где?

— Во Флэштауне!

— У Мясного Короля?

— Yes!

— Отлично! Это сенсация!

— Приезжайте! И поскорей! Будете первыми!

— Есть убитые… раненые?

— Не знаю, но шуму… sterling!

— Причина?

— Сильные отравления.

— Значит, бунт животов?

— Возможно.

— Thank you!

Этот отрывистый, бессвязный разговор произошел на двадцать третьем этаже одного из небоскребов, столь любимых американцами. Он принадлежал иллюстрированной газете «Инстентеиньес», которая вполне оправдывала свое название и ставила себе в заслугу быстроту публикования новостей из Старого и Нового Света.

В просторной комнате, насыщенной светом и воздухом, находились три человека. Хранивший молчание клерк неистово стучал на пишущей машинке, двое мужчин разговаривали по телефону. Последние были компаньонами. Один, крупный, тщательно выбритый молодой человек лет тридцати, с ясным взглядом и быстрыми движениями, работал заместителем редактора «Инстентеиньес»; его речь была четкой и отрывистой. Другой, также хорошо выбритый, выглядел не старше двадцати четырех. Его большие серые глаза блестели, а взгляд, открытый, но дерзкий, делал их похожими на острие шпаги. Казалось, этому порывистому и мужественному молодому человеку, с веселым и решительным лицом, среднего роста, великолепно сложенному, в кровь подмешали селитру