Когда мы сели обедать, он положил локти на стол и, словно не замечая тарелку, принялся глазеть на нас.

- Тебе не нравится обед, Дэпис? - спросила мама.

Нас она никогда об этом не спрашивала.

- Чего-чего? - вытаращился он на нее. Я уже заметил, что он говорит "чего-чего" просто так, чтобы выиграть время. - Почему, ничего.

- Тебе надо есть как следует, - заметил папа. - Ты же вон какой большой.

- А чем тебя обычно кормит мама? - спросила мама.

- Супом.

- Если хочешь, я налью тебе тарелку.

- Налейте.

- А что бы ты хотел на обед? Я тебе приготовлю.

- Желе.

Ни "пожалуйста", ни "спасибо". На его месте я, наверное, уже схлопотал бы от отца по затылку, а этому субчику, значит, сплошные поблажки говори, что хочешь, ешь, что нравится. Он только и поклевал немного картошки с подливкой.

После обеда мы пошли в детскую показать ему игрушки. Но он шарахнулся от них, как за столом - от вилки и ножа.

- У тебя что, своих игрушек нет? - спросил я.

- Нет.

- А где ты живешь? - спросила Сузи.

- В Постройках.

- Ну и как, хорошо там?

- Ничего. - Все у него было ничего.

Но я-то знал, что это за "Постройки", потому что каждый день проходил мимо них по дороге в школу. И было там совсем не "ничего". Там было плохо. Живет одна беднота, детишки босиком бегают, а женщины целый день сидят на крылечке и точат лясы.

- А брат или сестра у тебя есть? - допытывалась Сузи.

- Нет. Только я да мать... да еще тетушка Нелли, - добавил он, чуть помолчав.

- А кто это - тетушка Нелли?

- Моя тетя. Она живет в деревне. Иногда к нам приезжает.

- А где твой папа? - спросила Сузи.

- Чего-чего? - переспросил он, и снова я готов был поклясться - это он просто чтобы подумать над ответом.

На сей раз пауза затянулась. - Папа вроде бы умер.