- Привет, Бэстебл, - окликнул я его, подстраиваясь рядом, - Куда это вы собрались?

- У нас на реке лодка стоит, - ответил он. - Идем, если хочешь.

Я поплелся за ними, не зная, на что решиться. Мне ужасно хотелось пойти на реку, тем более что Бэстебл оказал мне такую честь, но я не мог оставить Дэниса, а для этой компании он был слишком низкого пошиба, и брать его с собой нельзя, даже если бы его и позвали.

- Да я вот с этим, - вздохнул я. Бэстебл оглянулся на Дэниса,, сидевшего на высоком церковном заборе, и с одного взгляда понял - не годится.

- Подумай, старина, не знаешь, от чего отказываешься, - сказал он.

Еще бы не знать! Я обернулся - Дэнис таращил на нас изумленные глаза. Он был достаточно близко, чтобы я понял - если проведу с ним день, просто умру от скуки. В то же время он был достаточно далеко, и совесть не слишком мучала меня.

- Дэнис! - закричал я. - Я немножко прогуляюсь с ребятами. Подожди меня здесь, если хочешь.

Я побежал, и ребята побежали вместе со мной. Мне было стыдно, но в ту минуту я и вправду считал, что пробуду на реке недолго... Какое там недолго... Стоило мне оказаться у воды, от добрых намерений не осталось и следа - понятное дело, с лодкой забудешь обо всем на свете. И только возвращаясь в сумерках по освещенной газовыми фонарями улице, я понял господи, ведь уже очень поздно. Сердце у меня упало. В душе я был человеком добрым, и мне до боли стало жаль беднягу Дэниса, которого я заставил так долго ждать. Но когда я добрался до перекрестка и увидел, что Дэниса там нет и в помине, настроение у меня совсем испортилось: ведь это значит, что он предал меня и вернулся домой. Да, попал я в историю. Что теперь скажет мама?

Дверь нашего дома была открыта, свет на кухне не горел. Я, крадучись, вошел и, к своему удивлению, застал там маму и Дэниса. Они сидели рядышком у очага. Не берусь даже описать, как меня поразила эта картина. Они так уютно устроились около огня, что я почувствовал себя лишним. Я вернулся домой с угрызениями совести, собираясь как-то выкручиваться, отбиваться, но к горлу, сам не знаю почему, подступили непрошеные слезы.