Говоря это, он протянул капитану Уолтону письмо. На конверте, уже распечатанном, было написано только «Доктору Лэмсону», и стоял один почтовый штемпель — города Е. Дата на штемпеле свидетельствовала, что письмо отправлено в тот же день. В письме говорилось:

«Если доктор Лэмсон согласится расстаться с одной тысячей фунтов из десяти тысяч, завещанных ему мисс Инглворт, он вернет себе подписанный ею документ, и это поможет ему избежать петли на виселице. Если он согласен на это предложение, пусть известит: зажжет в своей спальне синий свет сегодня в полночь. Завтра с утренней почтой он получит новое письмо с указаниями, как передать деньги и получить документ, так ему необходимый».

Ни подписи, ни адреса не было.

— У вас есть подозрения, кто мог это написать? — спросил капитан Уолтон, обращаясь к врачу.

— Ни малейших. Почерк мне совершенно незнаком.

— Мне тоже, — сказал мистер Чарлкот, рассмотрев письмо. — Мне кажется, почерк сознательно изменен.

— Возможно, я смогу вам подсказать, — вмешался капитан Уолтон, пошептавшись немного с магистратом. — Если не ошибаюсь, у вас работает человек по имени Ньюдин.

— Да. Честный парень. Во всяком случае, я так считаю.

— Мне кажется, вы переоцениваете его честность. У меня есть основания думать как раз наоборот: он не только нечестен. Больший предатель никогда не служил доверчивому хозяину.

— Вы поражаете меня, капитан Уолтон! Я всегда считал его преданным человеком.

— Потому что не сумели его раскусить. Сейчас у вас есть такая возможность. Он ночует в вашем доме?

— Нет, он у меня только днем. На ночь уходит к матери, она живет на краю города.

Капитан Уолтон и магистрат обменялись взглядами. Их подозрения подтверждались.

Первым заговорил мистер Чарлкот.