Тетя ничего не могла ему объяснить. Она была тоже удивлена этим пунктом и уязвлена тем, что чужак, врач, получает по завещанию племянницы столько же, сколько она.

Не сумев найти удовлетворительного объяснения этому странному пункту завещания, капитан Уолтон тем не менее решил его исполнить. Он был единственным исполнителем воли умершей. А эта воля была высказана совершенно ясно, черным по белому, подписанная самой Элен Инглворт — как дрожали руки капитана, когда он разглядывал эту такую знакомую ему подпись! — и заверенная двумя свидетелями: клерком адвоката, который писал завещание, и молодым человеком, который был чем-то вроде помощника доктора Лэмсона.

Это тоже показалось не совсем обычным, хотя, по мнению молодого офицера, не свидетельствовало ни о каких темных делах врача. Возникновению такого подозрения мешал сам характер завещания. Капитан Уолтон не был склонен к злобным или несправедливым предположениям. К тому же тетушка рассказала, что Элен знала о своей болезни. Она часто жаловалась на учащенное сердцебиение.

Но какая разница теперь, чем она болела? Элен мертва, и в свидетельстве врача указывалась причина смерти.

Так заключил капитан Уолтон, и с печальным сердцем принялся исполнять завещание. Но он не успел еще выплатить доктору Лэмсону крупную сумму, как до него дошли слухи, которые давали достаточный повод, чтобы воздержаться от этого — по крайней мере на время.

Слухи, распространившиеся по округе, касались имени врача, дотоле незапятнанного и безупречного. До сих пор его винили только в излишней любви к деньгам, граничившей со скупостью. К тому же он был человеком молчаливым, замкнутым, необщительным и немного циничным. И хотя все признавали, что он хороший врач и ведет безупречный образ жизни, доктор Лэмсон не был популярен среди простого населения.

Внезапная смерть молодой девушки и известие о крупной сумме, завещанной доктору, взбудоражили местное общество. И эти два факта, неизбежно сопоставленные, давали основание для слухов о грязной игре со стороны врача.