Пока же я решил остаться в Ливерпуле и дождаться приезда мистера Адкинса. Надо было разоблачить этого негодяя. Я слишком дорожил дружбою миссис Хайленд и, должен сознаться, сильно и страстно полюбил Леонору, свою названую сестру.

Прошло уже около трех недель после моего посещения миссис Хайленд и ее дочери. Просматривая «Корабельный указатель», я прочитал о прибытии из Нового Орлеана «Леоноры», под командой капитана Адкинса.

Я отправился тотчас же на док и нашел «Леонору», но мистера Адкинса на корабле уже не было. По прибытии он сошел на берег и отправился в гостиницу, в которой обыкновенно останавливался, когда бывал в Ливерпуле.

В гостинице я его уже не застал. Мне сообщили, что, позавтракав, он утром ушел из дому.

Из гостиницы я в сильном волнении поспешил к дому миссис Хайленд. Как я и предполагал, мистер Адкинс был у миссис Хайленд. Когда я подошел к двери, Адкинс как раз выходил оттуда.

— Здравствуйте, мистер Адкинс! — сказал я, сдерживая, насколько возможно, душивший меня гнев. — Мы опять встречаемся, и уверяю вас, с моей стороны, с глубоким удовольствием.

Он хотел пройти не отвечая, но я загородил ему дорогу.

— Кто вы такой и что вам от меня нужно? — спросил он задорным тоном и с тем вызывающим видом, какой он любил принимать и прежде.

— Я Роланд Стоун, — ответил я, — и желаю вас видеть по чрезвычайно важному делу.

— Ну вот, вы видите меня! Что это за важное дело?

— Я могу сообщить это вам только в присутствии миссис Хайленд и ее дочери.

— Миссис Хайленд не желает вас видеть, — сказал Адкинс, — а еще менее ее дочь, я думаю. За себя скажу, что я не желаю иметь с вами никаких дел.

— Я могу поверить только последней части вашего сообщения, — ответил я, — но бывает такая необходимость, когда делаешь и то, что не особенно нравится. Если в вас есть хоть искра мужества, то вернемся в дом и вы повторите миссис Хайленд в моем присутствии то, что вы сказали за моей спиной.