— Я опять повторяю, что я не желаю говорить с вами. Дайте мне дорогу!

Сказав это, Адкинс сделал жест, как бы намереваясь отстранить меня с дороги.

— Я дам тебе дорогу, негодяй, когда ты исполнишь мое приказание, — и, схватив его за шиворот, я повернул его к дому.

Он сопротивлялся этой попытке и ударил меня. Я возвратил ему удар с таким процентом, что сам остался на ногах, а покачнувшись упал на порог.

Теперь я потерял всякое самообладание. Я позвонил и схватил Адкинса за волосы с целью втащить его в дом, но в это время подоспели трое полицейских.

После продолжительной борьбы с полицейскими, которым помогал Адкинс и какой-то случайный прохожий, я, наконец, был побежден, и мне на руки надели железные наручники.

Когда меня повели, я заметил, что миссис Хайленд и Леонора были у окна и, без сомнения были свидетельницами всего происшествия. Меня привели в участок и заперли в камеру.

На следующее утро меня привели к судье. Адкинс обвинял, а три полицейских и прохожий, принявший участие в борьбе со мной, были свидетелями. Я был приговорен к двум неделям тюрьмы.

На восьмой день моего заключения я был очень удивлен, когда мне объявили, что меня желают видеть два посетителя.

Оказалось, что это были мои старые приятели. Один был Вильгон, второй подшкипер капитана Хайленда, а другой — плотник Мейсен, тоже с «Леоноры».

Когда я был на «Леоноре», оба эти человека относились ко мне очень хорошо, и я очень обрадовался их приходу, но я еще больше обрадовался, когда узнал причину их посещения. Мейсен сказал мне, что он до сих пор плотник на «Леоноре». Недавно мисс Хайленд приходила к нему на борт, чтобы узнать всю правду об отношениях между Адкинсом и мною и о причинах, заставивших меня покинуть «Леонору» после смерти капитана Хайленда.

— Я был очень рад, когда узнал что вы вернулись, Роланд, — сказал Мейсен, — но в то же время был огорчен, узнав о ваших теперешних злоключениях.