Подходя к каждому из стоящих перед ним нукеров, Мукым сердар слегка касался его стволом маузера, похожим на дудочку, и спрашивал:

— Не нашли? Нет вестей? Нукеры молчали.

— Говорите, где мой сын? — все больше сердился Мукым.

На его лбу появились крупные, как бусинки, капли пота, глаза налились кровью. Дородный предводитель нукеров, не смея взглянуть в глаза Мукым сердара, сказал:

— Сердар, дай срок до завтра, если завтра не увидишь около себя сына, выстрели мне прямо в лоб, — и еще ниже опустил голову.

В это время с веранды раздался радостный голос одного из нукеров:

— Э-гей, сердар, дай подарок за радостную весть. Сын вернулся!

Все находившиеся в комнате повернулись к двери. Ввалившийся в комнату нукер возбужденно повторил:

— Сердар, подарок дай, подарок! Сын вернулся!

У Мукым сердара расцвело лицо. Он быстро нагнулся и поднял золотую пиалу. Выплеснул остывший чай на стену и, кинув золотую пиалу нукеру, произнес:

— Лови подарок!

Нукер не успел поймать золотую пиалу. Она со звоном ударилась об стену и упала на пол. Нукер быстро поднял ее и увидел, что пиала треснула. Он показал присутствующим образовавшуюся на ней трещину и заметно расстроился.

— Что случилось? — гневно спросил Мукым сердар и, выхватив из рук нукера золотую пиалу, внимательно осмотрел ее. Затем двумя большими пальцами без труда разломал ее на две части.

После этого сердар приблизил половинки чаши к глазам и крепко выругался.

— Это, оказывается, простая позолоченная чаша, — он без особых усилий раскрошил на мелкие доли части пиалы и бросил их в огонь.