Когда в Чарджоу хотел купить билет на поезд, мне сказали: сначала протяни железную дорогу, тогда бесплатно отвезем. Потом узнаю, что в этом году и в реке мало воды. До весны пароходы ходить не будут.

Я бы и шагу не сделал, если бы мог предположить, что так случится. Но раз уж столько проехал, то решил отправиться в Ташауз хоть пешком. Но через некоторое время меня нагнали два милиционера. «Ты кто, откуда? Похож на преступника, которого мы ищем», — наседали они на меня. «Мы с тобой особо поговорим»,— сказал один из них, связал руки за спиной и повел меня перед конем. «Поблизости действует наша группа, которая ищет преступника», — сказал он. В это время появились ваши всадники. Милиционер ускакал. И вот он — я.

— Ты сказал, что тебя зовут Магтым Думан (Магтым — имя, Думан — туман) — уточнил Мукым сердар.

— Нет. Максим Туманов.

— Правильно. Я понимаю. Но по-туркменски будет Магтым Думан. Я тоже грамотный. Окончил медресе в Бухаре.

Максим Туманов не стал спорить.

— Да, я Магтым Думан. Какая разница, как называть.

— Так милиционер стрелял в тебя?

— Стрелял. Я растерялся. По-видимому, он тоже растерялся. Я второпях ничего не понял.

— Хочешь, отправлю за ним нукеров и заставлю его вот здесь опуститься на колени? — сказал Мукым сердар и как то криво улыбнулся.

— Зачем? Выскользнул, и ладно, — сказал Туманов и погладил свои густые рыжие брови.

— Магтым, расскажи, как ты ухитрился открыть кандалы!

— Вы, наверное, знаете? После 1917-го года в России продолжительное время шла гражданская война. В одном городе один день одна власть, другой день — другая, потом следующая. Власти сажали в тюрьму всех, кто попадет под руку. И прежде всего в их руки попадали такие, как я— бездомно шатающиеся. Мне много раз одевали кандалы на руки и на ноги, и тогда я просто вынужден был научиться, как их открывать. Вот.