- На моих часах скоро три четверти десятого, - сказала фрейлейн.

- Господи, мне ведь нужно идти! Демба вскочил.

- Правда? Как жаль! Одной тут сидеть так скучно.

- Я заболтался, - сказал Демба. - У меня много дел. Мне даже, в сущности, не следовало отдыхать. Но я смертельно устал, и у меня болели ноги. И кроме того... - Демба взвинтил себя до наибольшей любезности, на какую был способен, - я совсем не мог пройти мимо вас. Я должен был с вами познакомиться.

- В сущности, жаль, что мы не можем продолжать беседу.

Фрейлейн легко покачивала ступнею, показывая тонкую щиколотку, переходившую в стройную ножку.

Станислав Демба беспомощно уставился на эту ножку и снова сел.

- Мне хотелось бы с вами еще раз повидаться,-сказал он.

- Я часто в это время гуляю с детьми. Впрочем, не всегда в этом парке.

- А где вы обычно бываете?

- Как когда. Это зависит от моей госпожи. Я гувернантка.

- В таком случае я сюда еще раз как-нибудь загляну.

- Если хотите положиться на волю случая. Но ведь вы можете мне написать, - сказала фрейлейн.

- Хорошо! Я вам напишу.

- Так запишите мой адрес: Алиса Лайтнер, квартира статского советника Адальберта Фюкселя, девятый округ, улица Марии-Терезии, 18.

- Это я и так запомню.

- Это невозможно. Такой длинный адрес нельзя запомнить. Повторите-ка его.

Станислав Демба помнил только Алису и тайного советника Фюкселя. Все остальное он забыл.

- Так запишите же адрес! - приказала фрейлейн.

- У меня нет ни карандаша, ни бумаги, - сказал Демба и раздраженно нахмурился.

Фрейлейн достала из сумочки карандаш и вырвала листок из записной книжки.

- Вот! Запишите!

- Я не могу" - сказал Станислав Демба.

- Не можете? - изумилась фрейлейн.

- Нет, я, к сожалению, неграмотен. Я не умею писать.

- Бросьте шутить!

- Это не шутка. Это известный статистический факт, что одна десятитысячная часть населения города Вены состоит из безграмотных. Среди этой одной десятитысячной нахожусь я.