Она осторожно промолчала о том, что Соня говорит по телефону с Георгом Вайнером.

- Я подожду, - сказал Демба.

- Но в таком случае будьте любезны снять шляпу, Стани, - обратилась к нему Этелька Шпрингер. - У нас в комнате принято снимать шляпу.

Станислав Демба, со шляпою на голове, стоял посреди комнаты тяжело и неуклюже и с беспокойством смотрел на Этельку Шпрингер. По лбу у него катилась капля пота. Он ее не стер, а только нервно шевельнул мускулами лица, как будто хотел спугнуть докучливое насекомое. Шляпы он не снял.

- Видишь, Клер, вот как это делается, - сказала Этелька Шпрингер и быстрым движением сняла у него шляпу с головы.

Демба вздрогнул, но не воспротивился этому. Этелька Шпрингер пододвинула ему стул.

- Так. Теперь можете сесть. Соня сейчас придет.

Станислав Демба с ненавистью уставился на Этельку Шпрингер, а потом, с выражением совершенной беспомощности - на свою широкополую шляпу, которую Этелька повесила на крюк у стены. Наконец, пожав плечами, он опустился на стул.

- Мне вы, однако, могли бы подать руку. Я ведь вам ничего не сделала, - сказала Клара Постельберг.

Демба, казалось, только теперь заметил протянутую ему руку и вдруг сделался разговорчив.

- Какие у вас прелестные, маленькие ручки, фрейлейн Клара! Никогда в жизни не видел я таких аристократически-благородных рук. Чего бы я не дал, чтобы поцеловать эту руку!

- Но пожалуйста! - поощрила его фрейлейн Постельберг, протянув ему и вторую руку.

- К сожалению, у вас на пальцах чернильные пятна. Это убивает всякую иллюзию, - сказал Демба.

- Вы сегодня несносны, господин Демба!

Клара Постельберг направилась, глубоко удрученная, к умывальнику, стоявшему между окном и копировальным прессом, и принялась тереть пальцы мылом.

- Туалетное мыло Хвойки! - сказал он вдруг. - Самое лучшее!