Она радовалась возможности сделать обеих своих подруг свидетельницами поражения Дембы. Но Этелька Шпрингер не захотела остаться.

- Нет, - сказала она, - нам лучше оставить вас наедине. Пойдем, Клер!

- Enfin seuls6, - не удержалась от замечания Клара Постельберг, когда вслед за Этелькою Шпрингер вышла из комнаты.

Практикант остался в своем углу, возле копировального пресса. По-немецки он понимал только несколько слов - он только тремя неделями раньше приехал в Вену из своего чешского гнезда, - так что с его стороны не приходилось опасаться нескромности.

К тому же он заснул.

- Ну? - сказала Соня, когда они остались одни. Демба встал.

- Где была ты сегодня ночью?

- Какое тебе дело? - гневно набросилась на него Соня, - Впрочем, я была у своей тетки, она хворает и не хотела ночью оставаться одна.

- Где живет твоя тетка? На Лихтенштейнской улице, что ли?

Соня покраснела.

- Нет. На Мариахильф. Отчего ты упомянул Лихтенштейнскую?

- Она мне случайно пришла на ум. Впрочем, едва ли тетка твоя очень тяжело больна, иначе бы ты не собиралась в путешествие с Вайнером.

- Так вот о чем речь?

- Да, именно об этом.

- Прости, пожалуйста, что я забыла попросить у тебя позволения, сказала насмешливо Соня.

- Ты не поедешь! - крикнул Демба.

- Нет, поеду! Завтра в девять утра.

- Я этого не желаю! - закричал в ярости Демба.

- А я желаю, - сказала Соня все так же спокойно.

- Надеюсь, ты понимаешь, что тогда между нами все будет кончено.

- А ты, надеюсь, понимаешь, что для меня все кончено между нами вот уже четверть года.

- Вот как? - сказал Демба. - Ладно! В таком случае все ясно. Только одно должен я тебе еще сказать: что ты мне поклялась никогда не любить никого, кроме меня.

Демба очень рассчитывал на это напоминание. Но Соня рассмеялась.