- Вот она. Спросите ее сами, - ответила Этелька и показала на Соню Гартман, которая в этот миг вошла в комнату, привлеченная шумом.

Приход Станислава Дембы не был для Сони неожиданностью. Раз он узнал о ее отъезде, - непонятно, кто мог ему это рассказать, - то нельзя было сомневаться, что он придет и попытается удержать Соню. Объяснение, которое предстояло ей теперь, было неотвратимо. Оно принадлежало к числу тех маленьких неприятностей, с которыми нужно было Соне разделаться, прежде чем отправиться в путешествие. Оно было связано с этим путешествием так же, как скучное укладывание вещей, как тягостный разговор с патроном, как уклонение от назойливых расспросов ее хозяев. Соня жила у чужих людей, которые брали с нее высокую плату за скудно обставленную комнату и более чем скромную еду и вдобавок считали себя вправе наблюдать за ее поведением.

Все эти неприятности были благополучно преодолены, и теперь нужно было еще только дать состояться этому последнему разговору со Станиславом Дембой.

Соня была к этому готова.

- Это ты? - спросила она и придала лицу выражение боязливого смущения, - Я ведь просила тебя не приходить ко мне в контору. Ты знаешь, патрон...

Тон досады в ее голосе произвел надлежащее действие. Станислав Демба растерялся и уже в начале объяснения оказался в положении обороняющегося.

- Прости, пожалуйста, что я помешал тебе здесь,-сказал он. - Но мне нужно с тобою поговорить.

- Неужели это необходимо? - спросила она, сделав самую равнодушную гримасу, на какую была способна.

- Да.

- Если это необходимо, то садись, пожалуйста. Демба сел.

- Ну, я слушаю, - сказала Соня. Демба некоторое время молчал.

- Может быть, лучше было бы все же с глазу на глаз...

- Пойдем, Клер, - сказала Этелька Шпрингер. - Мы не будем мешать.

- Нет, нет, оставайтесь. Пожалуйста, оставайтесь. То, о чем господин Демба и я должны говорить друг с другом, может слышать всякий, - быстро сказала Соня.