После визита тех летчиков и еще каких-то летчиков он стал, пожалуй, склоняться к последнему. А когда к летчикам присоединились пятнадцать-двадцать студентов сельскохозяйственного училища (за семьдесят миль), группа прилежных оксфордцев (девяносто миль), семеро курсантов на джипе (из Сандхерстского военного училища за сто десять миль), она стала выказывать такую ненависть к нему, что он просто стеснялся быть с ней в одной комнате. Бедняга даже радовался, что ее спальня теперь всегда для него заперта. Он совсем было заблудился, но в конце концов он уперся в тупик. Зато тупик - это уж что-то определенное. Тут ясно, что делать либо стой, либо поворачивай назад.

Роберт думал несколько недель и понял, что брак его пришел к концу. И желательно найти путь обратно, к безбрачию. Но, как раз когда ему уже показалось, что пора обратиться к адвокату, вечером Этта вошла к нему, моля о прощении. Говорила, что просто спятила, что вела себя отвратительно. "А все потому, что люблю тебя, миленький".

Роберт ей не очень поверил. Последние полтора месяца Этта почти не расставалась с кузеном Биллом, приехавшим в отпуск из Малайи. Правда, половину этого срока она провела в Лондоне, у одноклассницы, но друг Роберта, верней, деловой знакомый, у которого он закупил много краски, сообщил, что там же находился и Билли. А одноклассница уехала в кругосветное путешествие с мужем другой своей одноклассницы - сводной сестры жены этого красильщика. Действительно, высший круг поставщиков в Англии весьма узок, и там-то уж есть уважение к ценностям, там знают что почем. Даже миллионер может погореть, если попадет не как надо и не в какую надо газету.

Красильщик Роберта счел своим долгом - поставщика, да и просто богатого человека - сообщить ему, что Этта и Билли живут под одной крышей.

Поэтому Роберт весьма холодно отвечал, что любовь Этты проявляется довольно странно, и спросил, не собирается ли она подать на развод, ибо, если нет, он и сам может этим заняться. А она может выходить за своего Билли.