Я сказал.

– Ты с ней спишь? – спросил он. Спросил так естественно, так обычно, что в первое мгновение я даже не понял. Потом перед глазами у меня сгустилась красная пелена гнева, кровь застучала в висках, горло перехватило. Я готов был убить его, но вместо этого солгал хриплым дрожащим голосом:

– Нет.

– Это к лучшему, – отметил он. – Дикая женщина. Надеюсь, она не испортит поездку.

Если бы я только признался ему тогда! Но ведь речь шла о таком интимном, таком хрупком и драгоценном, неподвластном словам, особенно тем, что подобрал он. Потом мгновение было упущено. Я сидел, дрожа, а он оживленно рассуждал о предстоящих пяти днях.

Облака под нами все больше сгущались, свиваясь в толстое сероватое одеяло, которое простиралось во все стороны до самого горизонта. Мы пересекли границу между Южной Африкой и независимым африканским государством Ботсвана. Когда мы приземлились в Габороне, облачность была высотой в тысячу футов. Несмотря на уверения Лорена, что мы тут же улетим, нас ждала делегация высших чиновников Ботсваны и приглашение отдохнуть, выпить и перекусить в особом помещении аэропорта. Горячий липкий воздух, внимательные лица белых людей, которые разговаривают с черными людьми с такими же внимательными лицами, облака сигарного и сигаретного дыма, все потеют от жары и виски.

Прошло не менее трех часов, прежде чем наш «лир» с четырьмя людьми на борту вспорол облачное покрывало и вырвался в солнечную высь.

– Фью! – сказал Лорен. – Небольшой, но дорогостоящий прием. Этот черный ублюдок Нгелане за оказанную нам честь повысил цену на двадцать тысяч. Пришлось согласиться. Он мог бы сорвать все дело. Оно пойдет через его министерство.

Лорен летел на север, держа на коленях карту, а в руке хронометр. Его взгляд перемещался с компаса на указатель скорости, оттуда на хронометр.

– Ну ладно, Бен. Теперь лучше Роджеру сесть за руль. Спустимся в эту овсянку и попытаемся что-нибудь разглядеть.

Пилот Роджер ван Девентер и Лорен сидели, мы с Сал стояли в дверях кабины за ними, а самолет наклонно спускался к грязной поверхности облаков. Несколько туманных клубов пролетело мимо, потом вдруг солнце исчезло, и нас окутал густой серый туман.