Где что у них как устроено и что с ними нужно делать. Но если сказать правду, то до сих пор никаких иных отношений с женщинами, кроме заочных, у него не было. Была у него перед армией одна девчонка – жила в соседнем дворе. Она занималась художественной гимнастикой и носила очки, что Алтынника особенно подкупало. Он ходил с ней два раза в кино и четыре раза стоял в подъезде. Говорили на разные посторонние темы, а он все думал, как бы к ней подступиться, и однажды набрался храбрости и сказал:

– Знаешь, Галка, я чего тебя хочу спросить?

– Чего? – спросила она.

– Только ты не обидишься?

– А чего?

– Нет, ты скажи – не обидишься?

– Я ж не знаю, что ты хочешь сказать, -уклонилась она.

– Ну, в общем, я тебя хочу спросить, ну, это… ну… – он набрал полные легкие воздуху и ляпнул: – Можно, я тебя поцелую?

Она отодвинулась в угол и спросила испуганно:

– А зачем?

А он не знал, зачем. Он думал, что так нужно.

Спустя некоторое время она вышла замуж за демобилизованного моряка, и уж, наверное, он ей все объяснил, потому что ровно через девять месяцев (Алтынник служил уже в армии) мать написала, что Галка родила девочку. Вспоминая Галку и думая о предстоящей встрече с Людмилой, он все же не выдержал и заснул. Но проводник не подвел и разбудил его, как обещал, в четверть второго. Иван слез, помотал головой, чтобы совсем проснуться, стащил чемодан и пошел к выходу.

Проводник сидел на боковой скамеечке напротив служебного купе. Перед ним стоял незажженный электрофонарь.

– Что, батя, скоро этот самый Кирзавод? – спросил АЛТЫННИК.

– Еще минут десять, – зевнул проводник. Алтынник сел напротив проводника, небрежно выбросил на столик пачку Казбека, купленного в Москве.

– Кури, батя, скорей помрешь.

– Некурящий, – отказался проводник.

Алтынник вынул папироску, помял ее, но в вагоне курить было неудобно, а в тамбур выходить не хотелось. Глянул в окно, а там мельтешит что-то белое, Удивился: