– Снег, что ли?

– Снег, – подтвердил проводник.

– Ты смотри, а! В Москве дождь, а тут километров триста проехали, а уже снег. Старшина говорил мне: "Возьми шапку", а я, дурак, пилотку надел. Хорошо еще, что шинельку взял, а то ведь и околеть можно, скажи, батя.

– Да уж, – согласился батя. Он привык поддакивать пассажирам.

Алтынник помолчал, повздыхал, решил поделиться своими сомнениями с проводником.

– Вот, батя, еду я на эту самую станцию Кирзавод, так, а встретят меня или не встретят, не знаю. Если бы это я к матери ехал, так она бы, конечно, встретила. В любое время дня и ночи, А я, батя, к бабе еду. Познакомился с ней путем переписки, так вроде по карточке она ничего, из себя видная, но на личность я ее не видал, ни чего сказать не могу. Она вообще-то писала – приезжай. Я, конечно, и не думал, а тут как раз вышла командировка, ответственный груз. Кого в командировку? Меня. Ну, вот еду. Отбил ей телеграмму – встречай. Получила она телеграмму или нет, я, батя, не знаю, ответа ж не получал. Теперь возникает другой вопрос, если даже и встретит, она меня первый раз видит в глаза, может не согласиться, Скажет, распишемся, тогда хоть ложкой, а мне, батя, расписываться сейчас ни к чему. Я еще молодой. После службы в техникум пойду, а потом, может, и в институт. Хочу, батя, диплом получить, чтобы в рамке на стенку повесить, пускай каждый видит – у Алтынника – это у меня фамилия такая, Алтынник, – высшее образование. А у меня, батя, через две станции еще одна живет баба

– Наташка. Тоже заочница. Ну, та, правда, хроменькая. Сама написала: Ваня, я должна вас сразу предупредить, что имею физнедостаток, левая нога у меня в результате травмы короче правой на два сантиметра, но если надену чуть повыше каблук, это почти незаметно. Ну, тут заметно или незаметно, а ломаться, я думаю, не должна, потому что хоть какой там каблук не подставляй, а хроменькая есть хроменькая, никуда не денешься.